Был Дождь
Мы с тобою, как птицы пленённые, тут,
Мы во власти печалей, волнений и смут.
Ни влезть нам, ни выйти из этого круга,
В суете бесполезной желанья умрут.
(Омар Хайям)
Соня вдохнула душистую влагу. Как же давно её не было. Как давно. Она почти забыла, как пахнет родной сад, как он живописен. И вообще, после суеты и интриг большого и жутко исторического Харькова, так славно вернуться домой. В маленький и уютный город. Учёба, работа, всё прочь. Теперь дом, теперь счастье.
– Мама? – она тихонько позвала, входя в свой дом, двери в котором никогда не закрывались – Папа? Богдан!
– Соня! – младший брат, мальчишка девяти лет, выскочил на встречу и бросился в объятия
– Богданчик, где родители?
– Вот родители – раздались позади радостные голоса – Соня радостно вскрикнула и бросилась к ним
Семейство праздновало возвращение Софии.
– Я устала, понимаете? Там всё чужое, даже враждебное, мне не по силам. Постоянно бежишь куда-то, то догоняешь, то убегаешь… и при этом человеком постепенно перестаёшь быть, становишься машиной, делающей карьеру любым способом. Чтобы добиться благополучия в большом городе и остаться нормальным человеком – нужно иметь талант, а ещё лучше родиться в большом городе. У меня ни того, ни другого нет. Я хочу тихой жизни, настоящей любви, крепкой семьи… Там даже дождя нормального не дождёшься, а у нас красота… — за окном хозяйничал ливень, и Соня улыбнулась.
– Соня! Девочка! – тётя Надя, живущая по соседству с родителями Сони, знала её с самого рождения и очень любила – Лука! Иди сюда! Наша Соня приехала! – полноватый лысеющий мужчина бросился на перегонки с женой, но женщина одержала победу, ну и от дома было ближе, чем от гаража.
– Вот такие дела – вздохнула София в конце своего «доклада» о не состоявшейся карьере. Я попробую найти себе место здесь.
– Правильно, нам тоже нужны хорошие специалисты – заключил дядя Лука – А теперь извини меня Сонечка, пойду домучивать свою «тачанку», так он называл старенькую «Волгу»
– Жива ещё старушка? – улыбнулась Соня
– Что ей будет, на ней ещё Дениска погоняет! – поцеловав Соню в макушку, а жену в щёку, дядя Лука вышел
– Как Дениска, как Марк?
– Дениска – хорошо, Марк вечно в работе, она ему и жену, и родителей заменила, скоро и Дениса нам отдаст, наверное… Сколько раз я ему говорила, что мальчику нужна мать.
– Денис вспоминает Тамару? – женщина отрицательно покачала головой
– Сколько ему было, года четыре… он совсем не помнит её, наверное…
– А бабушка Гуся?
– Галина Никитична держится молодцом. Навести её как-нибудь, она будет рада тебя видеть – Соня улыбнулась
– Мама! Ты где?! – у порога послышались раскаты голоса Марка, как говорят англичане, подумай о… ком-либо и он появится.
– Сынок! Иди сюда! – встрепенулась Тётя Надя – У нас гости!
– Какие ещё гости – мрачно забасил Марк, входя в гостиную – Здра… — он увидел Соню — …сте
– Здравствуй, Марк – поздоровалась Соня и на губах её заиграла улыбка. Молодой мужчина какое-то время удивлённо на неё смотрел, потом нахмурился
– Соня? – неуверенно спросил он, и девушка тихо засмеялась – Не может быть. Ты… выросла
– Надо же какой наблюдательный! – захихикала Тётя Надя – хоть бы обнял
– Нет, мама, обнимают маленьких девочек… — он подошёл и поцеловал Соне руку – рад тебя видеть, София, прекрасно выглядишь
– Спасибо – она широко улыбнулась
– Я бы ещё немного побыл с вами, но мне нужно бежать, я поздороваться зашел, а где отец?
– В гараже. Может, хоть чаю с нами попьёшь? Соня такой вкусный тортик принесла…
– Не сомневаюсь, что он просто объедение, но я спешу, извини – последнее предназначалось Соне.
– Ничего, ещё увидимся – ответила она, Марк кивнул и вышел.
Отдохнув немного, София начала искать работу по специальности и не совсем… Местные газеты, региональные, радио, редакции, школы, библиотеки… Соня пробовала несколько вариантов подряд, чтобы потом было из чего выбирать. Она посмотрела на огромное здание, с множеством зеркальных окон, разумно размещённых по этажам. На одном из них находится газета, которой требуется психолог.
– Добрый день – обратилась она к вахтёру – Где находится газета «Утро»?
– Вы договаривались?
– Да, я звонила, по поводу работы…
-Хорошо, минуточку – вахтёр набрал номер – К вам девушка, по поводу работы, да пропускаю – он положил трубку – четвёртый этаж, третья дверь направо – кабинет главного, а там сориентируетесь – Соня кивнула и направилась к лифту.
– Я изучала её три года, защищала курсовую по психологии и выпускную работу, при написании которой опиралась на психологические исследования…
– Понятно – кивнул слушатель – вы пишите?
– Написала некоторое количество статей в университетский сборник… — он снова кивнул, перебивая
– Я ещё поговорю с главным и завтра во второй половине дня дам вам знать – Соня кивнула, попрощалась и ушла.
«- Я не смогла вчера выполнить работу, был дождь.
– Ну и что?
– Можете ли вы заниматься рутинными делами, если рядом любимый человек? Я даже думать о работе не могу.
– А при чём здесь дождь?
– Я его люблю…»
Соня открыла глаза. Странно. К чему это могло присниться. Она пыталась истолковать свой сон и пришла к не очень хорошему выводу: наверное, на место в газете рассчитывать не придётся…
Она получила место в газете, только не совсем то, на которое рассчитывала. Ей назначили испытательный срок, когда она должна была писать статьи вместе с журналистами, после чего обещали дать «колонку советов». Последняя страничка, но популярность колонки зависела непосредственно от самой Софии. И она была готова к бою.
Утром её встретил тот, кто сулил практически золотые горы. Поздоровался.
– Сегодня главный на месте, так что милости просим – с этими словами он открыл двери в кабинет редактора – Марк Лукич, можно?
«Марк Лукич?!» — изумилась София и была препровождена в кабинет
– Здравствуй – он удивлённо улыбнулся
– Здравствуй – она не могла поверить в такое совпадение.
– А я всё думал, ты это или нет – улыбка почему-то соскользнула с его лица и разбилась о пол.
Он взглянул на провожатого и спросил серьёзно:
– Какой же это психолог? – «правая рука» редактора и София переглянулись
– Назар, ты вообще чувствуешь разницу между филологом и психологом? – Соня с удивлением отметила, что Марк зол
– Она написала две работы по психологии… — Начал Назар, но, посмотрев на шефа, осёкся
– Какие работы? – поинтересовался он
– Курсовая и выпускная
– На сколько защитилась?
– На отлично
– Ну, конечно – он перевёл дыхание. С трудом.
Помолчал немного.
– Так, испытательный срок – месяц. Знаешь, что от тебя требуется? – она кивнула – Начнёшь завтра. Свободна. А ты останься – он к Назару обратился.
Соня вышла попрощавшись. Он была неприятно удивлена поведением Марка, хотя, может быть он и прав: какой она психолог. Ну, ничего, что-то из этого должно получиться. Скоро увидим.
Испытательный срок закончился и ей предложили постоянную работу. Шло время, но обещанная колонка не выходила, похоже, все забыли, что планировали таковую. Назара Дмитриевича она спросила о ней, а он всё отмахивался и говорил, что это не к нему, а к Марку
– Но именно вы мне её обещали
– С этим к главному
Соня решилась поговорить с редактором.
– Марк… Лукич? – пробормотала она, приоткрыв двери
– Заходи – сказал он, не отрываясь от просмотра каких-то бумаг
– Я хотела поговорить о моей колонке…
– Твоей… что? – он мрачно на неё посмотрел
– Когда я устраивалась на работу, Назар Дмитриевич обещал, что у меня будет своя колонка. Я ничего не говорила раньше, я понимаю, что не всё сразу, но прошло уже десять месяцев, а я…
– Что ты? – спросил он устало
– Я жду.
– Чего ты ждёшь, Софья Петровна?..
– София – исправила она его, но он никак на это замечание не отреагировал
– На что ты вообще смеешь претендовать?
– Как это на что? – опешила Соня
– Ты кто? Филолог? Вот и молчи и делай, что тебе говорят, а ни то вылетишь в два счёта!
– Марк, что я тебе сделала?
– Вот именно, что ничего. Ни-че-го. Ты не журналист… и не психолог.
– Интересно, о чём вы думали, когда принимали меня на работу? Если газете требовался дипломированный журналист…
– Так, иди — работай.
– Никуда я не уйду – спокойно заявила Соня.
– Я занят.
– А я нет. Мне нечего делать. Я прихожу на работу, а работы нет.
– Оставь меня в покое.
– Дайте мне работу, Марк Лукич!
– Завтра в это же время.
– Сегодня.
– Завтра – она помолчала немного, размышляя
– Хорошо – Соня встала и ушла
Когда дверь за ней осторожно закрылась, Марк весело улыбнулся и, покачав головой, продолжил работу с документацией.
София получила свою колонку. И тут началось самое весёлое. Каждая «презентация» готового материала редактору проходила на громкое начальственное «УРРА!!!». Он редактировал её статьи с завидной самоотверженностью. «Кромсал» как хотел, приговаривая: «Что это за размазня такая? У нас тут не пустое дамское чтиво! Больше фактов, меньше лирики…!» Колоночка была маленькой и худенькой. Походила скорее на объявление, чем на статью. Продолжать в подобном стиле больше не было сил и желания. Марк очень ярко демонстрировал своё «отношение» к ней, Соня даже боялась теперь ходить к ним в гости. Однажды она спросила его мать, как он к ней относиться, очень осторожно. Чтобы она не заподозрила, что для неё это важно. Тётя Надя сказала, что хорошо. Просто хорошо, как обычно, как ко всем нормальным людям. Неужели, со всеми нормальными людьми он обращается подобным образом? А нормален ли он?
«Он старше меня, тогда почему ведёт себя как капризный ребёнок и мучит своей злобой? Либо объяснил бы причину, либо уволил…»
-Либо объясните мне причину вашего неудовольствия, либо увольняйте! Работу я найду и без ваших рекомендаций!
Он видел, что она боится его и того, что он ей ответит, но держится молодцом, а ладошки мокрые…
Он ухмыльнулся:
– Иди – работай
Если бы он её выгнал с работы или заорал, к чему она уже привыкла, не было бы так обидно: он не принимал её всерьез.
«Чему быть того не миновать. Видно судьба у меня такая…»
Соня повернулась и направилась к выходу, но не ушла. Она закрыла двери на замок, опустила жалюзи, затем подошла к его столу и остановилась, глядя на него сверху вниз. Марк поднял на неё удивлённый взгляд. Секунда абсолютной тишины и всё, что находилось на столе, с грохотом повалилось на пол. Соня сделала ещё несколько широких жестов и основательно очистила рабочее пространство. Ему пришлось подняться с кресла.
– Знаешь ли ты, почему я так и не смогла найти себе работу там? – она подошла к нему – Вы все похожи друг на друга – он нахмурился, не очень понимая, о чём она – Я думала, что это испорченность большого города, и что дома всё по-другому. Но, видимо, это я другая, не поняла, что система «трудоустройства» и «карьерного роста» одинакова везде – она села на стол, не сводя с него глаз полных презрения и едва сдерживаемой ярости – Так или иначе подчинённым приходиться подчиняться… — она потянула его за галстук, и развязала, сбросила с него пиджак – Извините, Марк Лукич, я сегодня в брюках, не подумала как-то – и с этими словами дёрнула его рубаху, в результате чего, пуговицы жалобно разлетелись во все стороны.
В глазах Марка застыло странное выражение похожее на безразличие.
– Что-то не так? – поинтересовалась она злобно. Он продолжал молча на неё смотреть, и она почувствовала, как её начинает бить нервная дрожь. Она собрала все свои чувства в кулак, что бы не дёргаться, чтобы не думать о том, что когда-то он ей нравился, что его жизнь такова, что можно только посочувствовать, и что когда-то она им восхищалась…
Марк поднял руку, и Соня была готова поклясться, что он потянулся к её волосам, как вдруг он схватил её за шею, словно убить готов и поцеловал. Хотя это можно было с натяжкой назвать поцелуем, скорее возмездием за легкомысленную выходку, недостойное поведение, наказание за грубость и оскорбление.
Марк «целовал» до тех пор, пока из глаз её не потекли слёзы. Тогда он отпустил, и Соня по-детски всхлипнула.
– Если не можешь довести начатое до конца, нечего и пытаться – проговорил он сквозь зубы — Свободна.
София глубоко вздохнула, восстанавливая здравый ход мыслей.
– Подпишите заявление – твёрдо сказала она
– Оставь меня в покое! – заорал он, и она оставила, громко хлопнув дверью.
– Всё, надоело! Уезжаю! Какая разница, где унижаться, главное, чтобы родители этого не видели! – она собирала вещи, злобно их комкала и запихивала в сумку. Потом села на кровать и заплакала.
Сегодня она ничего делать не будет. Всё будет завтра.
Завтра ничего не было, она просто не пошла на работу, и целый день провалялась в постели, сказавшись… ленивой.
Третьего дня, ей показалось, что нужно с кем-то поболтать на отвлечённые темы. София пошла в гости к Катюше, школьной подруге.
– У них вообще какая-то тёмная история произошла несколько лет назад – сообщила Катерина
– Глупости всё это, очень приятные люди…
– А кто спорит?
– Но даже у самых милых и приятных людей спрятан в шкафу скелет, мерзкий, отвратительный скелет.
– Ты о чём?
– Страшно?
– Глупо и противно.
– Да, убить жену-алкоголичку противно, но это не было глупо.
– Убить?!
– Я имею в виду, всё было продумано: немного яду в какое-нибудь пойло и готово. Никто не стал докапываться, почему это существо сдохло, просто все с облегчением вздохнули.
– Существо? Но я помню его жену, красивая и умная…
– И больная
– Но…
– «Но…» — передразнила она собеседницу – женский алкоголизм неизлечим, слышала такое?
– Слышала
– Особенно, когда эта алкоголичка отъявленная стерва…
– Да что ты говоришь такое! Я помню их, нормальная семейная пара, и если у них были проблемы, это ещё ничего не значит, у всех бывают проблемы! И, вообще, о покойных плохо нельзя. Всё, хватит. Не желаю быть сборником для всякой гадости!..
– Это не гадости, солнышко, это жизнь
– Это грязные сплетни! – она встала и стремительно вышла вон, с большим усилием преодолевая тошноту, казалось, она чувствует запах дешевого алкоголя и безжизненного тела, распростёршейся на полу Тамары. «Пригрезившееся» почему-то напомнило ей «Превращение» Кафки и девушка заплакала, ей всегда было жалко бедного коммивояжера. Что же произошло, пока её не было?
Было так противно. Соня решила зайти куда-нибудь и попить минералочки. Она взобралась на стул у барной стойки и, заплатив вперёд, потребовала негазированной. Сидела, сонно подпирая рукой голову и уставившись на какую-то рекламу за спиной бармена.
Вспомнился случай, произошедший как раз несколько лет назад, когда между окончанием университета и устройством на работу, она приехала домой отдохнуть:
Соня плохо спала той ночью, всё вертелась, не находя себе места. За окном скромно гремел гром, дождь отбивал старый как мир ритм, который казался ей прекраснейшей музыкой всех времён и народов. Но тогда он почему-то не убаюкивал, а заставлял бодрствовать. Когда ей удалось забыться на некоторое время, кто-то вскрикнул вдалеке и затих. Соня села в постели. Тишина. Снова шум и приглушённые крики. Странно. Кому дома не сидится в такой ливень? Соня подошла к распахнутому окну и посмотрела на ночную улицу. Из окна её комнаты, открывался красивый вид на спящий квартал. Улица была пуста и молчалива. Показалось? Стало холодно. София решила было вернуться в постель, но снова повторилось то, что не дало ей уснуть. Сверкнула молния. Один раз. Второй. Беглым светом осенило проезжую часть, и Соня успела заметить там какое-то движение. Их было двое. Драка? Соня схватила шаль и побежала вниз. Вдруг нужна помощь? Милиция, скорая? А, может, просто прикрикнуть, чтобы разошлись по домам. Такое бывало, когда мальчишки устраивали потасовки. Тихо прикрыла двери и подбежала к самым воротам. Тьма. Дождь.
– Пусти меня – женщина промолвила невнятно
– Иди спокойно – предупредил мужчина приглушённо, и его спутница разразилась пьяным смехом
– Боишься, что услышат? – смеялась она – Стыдно? Раньше ты не прятал меня от людей – он молча вёл её вдоль улицы, но она его остановила – А ты меня любил вообще, а?
– Конечно, пойдём – сказал он тихо и зло
– Врёшь, гад… Врёшь! Я никогда тебя не прощу, и её не прощу… Ишь чего удумал, идиот… Писака чёртов! – она взмахнула руками и упала бы, если бы не её спутник, женщина дико рассмеялась – Я тебе устрою, ты не будешь жить без меня! Лучше сейчас убей, иначе пожалеешь… подонок
– Успокойся, ночь на дворе
– Пожалеешь, за всё ответишь – и она снова засмеялась как гиена. Жуть. Соня хотела уйти, как вдруг очередная вспышка молнии выхватила двоих и невольный свидетель их узнала, первый раз в жизни не поверив собственным глазам. Тамара невменяемо размахивала руками, пытаясь сделать мужу больно, а он моча вёл её к дому.
– Какого чёрта ты здесь делаешь? – пробасили за спиной. Соня не обернулась, и Марк выхватил из её рук стакан с прозрачной жидкостью. София удивлённо на него посмотрела.
– Минералку пью, а что нельзя?
-Минералку? – он понюхал содержимое стакана и облегчённо вздохнул – Пойдём домой.
– К тебе или ко мне? – она хмыкнула, а он нахмурился
– Ты только воду пила?
– На всё остальное у меня психологическая аллергия – она спрыгнула с табурета и вышла вон.
– Что ты идёшь за мной? – бросила она уже на улице.
– Ты работать думаешь? – он её догнал
– Нет.
– Почему?
Она молчала.
– Я уволю тебя
– Слава Богу! – она театрально закатила глаза
– Стой, Соня – он повернул её за плечо – Извини
– Что вы, Марк Лукич – спросила она исподлобья
– Приходи и работай, поняла?
– Я не смогу, как будто ничего не произошло… — она покраснела – мне так стыдно.
– Ты о чём? – спросил он легко
– О том.
– Чём том? – она разозлилась, а он рассмеялся – Не знаю, что у тебя на уме, но я ничего такого не помню – ей стало легче
– Я сделала глупость, признаю, но что я должна была подумать?
– Надо было не думать, а работать
– Разве я не… — удивилась Соня
– Ты хорошо справляешься, а будешь ещё лучше, просто надо оставить все эти романтические штучки, а излагать сухие факты, у нас не женский журнал…
– Я уже это слышала – он улыбнулся
– У меня на той рубахе ни одной пуговицы не осталось – вспомнил Марк, и она покраснела
– Извини
– Купишь мне новый степлер, я свой после твоей «чистки» так и не нашёл – она виновато кивнула.
Соня подошла к кабинету Марка и нерешительно постучала. Но у Марка было тихо. Соня остановила Назара.
– А где Марк Лукич?
– Его сегодня не будет, сын приболел.
– Дениска… А я хотела статью отдать и отпроситься сегодня пораньше.
-Давай статью и можешь быть свободна.
– Правда? – он кивнул – Спасибо. До свидания.
– Пока.
Соня накупила всяких сладостей, фрукты не забыла и направилась домой. Некоторое время спустя, решила сходить к Марку и Денису узнать как дела.
Она постучала в двери. На пороге возник удивлённый Марк.
– Соня?
– Я зашла спросить как дела. Назар Дмитриевич сказал, что Денис приболел…
– Да, простудился – он помолчал секунду – если хочешь, заходи – он отошел в сторону, и Соня прошла.
– Дом Марка был просторный, уютный и абсолютно… мужской. София улыбнулась.
– У тебя хорошо.
– Спасибо.
– А где Дениска? – Марк хотел было сказать, как из-за угла выглянула темноволосая головка сына – А вот Дениска — улыбнулась Соня – Здравствуй, зайчик – она протянула к нему руки
– Мама? – спросил он, подойдя, Соня пришла в тихий шок и взглянула на Марка, он от удивления побледнел, но быстро взял себя в руки.
– Это София, дочь тёти Стефы…
– Денис, ты любишь фрукты? – он кивнул – Смотри, что я тебе принесла
– Спасибо – мальчик зачарованно смотрел на Соню
– Денис, отнеси всё на кухню, пожалуйста – и он послушно поволок пакет на кухню – Извини – обратился Марк к Соне
– Ничего, он скучает, это естественно – Марк отрицательно покачал головой, но ничего не добавил.
– Как ты его лечишь?
– Сироп от кашля и средство от простуды купил… — Соня кивнула
– Уложи его в постель и давай ему много горячего питья. Я баночку малинового варенья из дому утащила – она улыбнулась – пару ложечек варенья на кружку горячей воды, чтоб сладкий был и пусть пьёт. На ночь сделай ему йодную сеточку. Знаешь, как? – он смотрел на неё секунду внимательно, а потом кивнул – если простуда не сильная, завтра будет как новенький, только пусть пропотеет, как следует – Марк кивнул – не забывай переодевать ему мокрую одежду, даже когда он спит…
Из кухни выглянул Денис. Он несколько секунд смотрел на Соню и Марка.
– Папа – позвал он тихо, и они обернулись – чайник кипит уже
– Не буду мешать, я побежала. До свидания, зайчик – Денис помахал рукой – Счастливо – пожелала она Марку – он молча смотрел на неё.
Соня чувствовала себя ужасно неловко. Улыбнулась им на прощание и ушла. Марк стоял на пороге и смотрел, как она раскрыла пёстрый зонт и побежала через дорогу домой. Денис тихонько подошёл к отцу. Марк посмотрел на сына, погладил по голове, взглянул ещё раз сквозь пелену дождя и закрыл двери.
Софию снова мучила бессонница. Она разбросала подушки, словно в них была причина. Вздохнула и поднялась. Подошла к окну и испугалась. Кто-то смотрел на неё из темноты. Кто-то кому было всё равно, что идёт дождь. Она хотела закрыть окно, но передумала. Во-первых, она себя выдаст. Во-вторых, если бы у неизвестного было желание забраться в их дом, он бы это сделал. А он стоит и смотрит. И не боится дождя…
У неизвестного было неистовое желание попасть в этот дом. Но время ещё не пришло…
Тётя Надя слёзно попросила Соню посидеть часик с внуком.
– Дениска, ты где? – Соня прошла через гостиную, и мальчик выглянул – Меня бабушка твоя просила зайти, чтобы тебе не было скучно – Денис улыбнулся – А что ты там делаешь?
– Папины книги читаю – весело сказал мальчуган
– А папа не против? – осторожно спросила Соня и вошла в кабинет Марка
– Нет, он мне разрешил
– Хорошо, почитай мне что-нибудь, пожалуйста – мальчик улыбнулся
– Тётя Соня, я ещё не очень хорошо читаю вслух, только просебя. Осенью в школу пойду и научусь хорошо читать вслух.
София удивилась, как можно уметь читать просебя и не уметь читать вслух? Она решила, что чадо выдумывает.
– А про что эта книга? – Соня хитро указала на пёструю под названием «Колобок»
– А – Денис небрежно отмахнулся – про круглое чудо с плохими манерами – у Сони челюсть отвисла от удивления, и не потому, что ребёнок умеет читать, а от того, на сколько по-взрослому иронично это прозвучало, а мальчик по-своему истолковал её удивление
– Ну, они его пекли, пекли из последних сил, а он их бросил и ещё всем этим хвалился… — Соня кивнула, а Денис полез на полку и достал несколько старых книг.
– Это я пытался читать, но ничего не понял. Я читаю на двух языках (украинский и русский, как догадалась Соня), но всё равно до меня не дошло.
– Со временем ты всё поймёшь, Денис
– Папа тоже так говорит – Соня кивнула и стала просматривать, предложенные ей экземпляры: Дюма, Верн, Беляев, Ефремов… Среди всех прочих, ей в руки попалась одна без названия, не очень новая и похожа скорее на тетрадь. Соня открыла её, решив, что на обложке просто стёрлось название.
Там было сделано всего четыре записи с разницей в три года:
3. 06. 2000
«Она хорошая, даже, несмотря на то, что хорошенькая, она любит дождь, а я люблю её…»
15. 06. 2000
«Зачем она ищет кого-то, ждёт настоящей и ещё какой-то любви, глупенькая, ведь есть я…»
20. 09. 2000
«Я ненавижу её. Она всегда будет напоминать мне о том, чего у меня не будет никогда. Я уже даже не мечтаю. Я женат. У меня сын. И я никогда не разведусь. Я поклялся этой женщине, что только смерть разлучит нас. Я привык держать слово»
26. 10. 2004
«Сегодня Денис назвал её мамой. Господи, он даже Тамару так никогда не называл, а эту девочку назвал»
Послышался шум, и Соня подняла глаза полные слёз. С порога комнаты на неё глядел бледный Марк
– Где ты его взяла?
– Денис книги показывал…
– Понятно. Сиди здесь — он поманил сына, взял его за руку, перевёл через дорогу и велел слушаться бабушку Надю. Денис вприпрыжку побежал в дом к бабушке, а Марк вернулся к себе. Соня оставалась на месте. Он сел рядом с ней на диван. Тяжело вздохнул.
– Я женился на Тамаре, потому что она была беременна. Она вела совершенно «определённый» образ жизни. Ей нужен был тыл, и я ей его дал. Денис не мой – Соня посмотрела на него ошарашено – Не перебивай меня, пожалуйста. Мы жили не лучше и не хуже других. Родился Денис… Я взял его на руки и понял, что никогда и ни за что его не оставлю. Тамара была очень холодна с сыном. Разведясь с ней, я бы потерял Дениса. Мне страшно было и подумать, как бы сложилась жизнь ребёнка тогда. Первое, что он сказал, было «папа», а её он мамой так и не назвал. Скоро Тамара принялась за старое. Пропадала днями и ночами. Стала сильно пить. Лечение не помогало. Но было ещё терпимо, пока не появилась ты, — Соня посмотрела удивлённо – ты тогда только университет закончила и приехала домой отдохнуть. Я тебя увидел, и голова пошла кругом. Я понял, что люблю тебя. – Соня смотрела на его профиль – Я знаю, что вести дневники глупо, но мне было просто необходимо «излить душу», даже если самому себе, даже если на бумаге. На людей, как ты понимаешь, рассчитывать не приходилось. В один волшебный день, по закону жанра, Тамара обнаружила мои записи и закатила очередной скандал. Сказала, что я пожалею и всё такое. Потом стала убегать из дому, чтобы напиться, ко мне приходили, чтобы я оплатил её долги… Какое право она имела мне мстить, ведь знала, что я её не люблю, и наш брак, это просто никому ненужная ширма. Я точно знаю, что и она не испытывала ко мне высоких чувств. Просто ей нужно было выплеснуть всю чернь, что бурлила в ней, словно злой дух в ней жил… В общем, она мне угрожала и однажды исполнила то, чем пугала. Мы тогда квартиру купили в двух кварталах от сюда. Я вернулся домой позже обычного. Денис был у мамы, слава Богу. Она напилась в очередной раз, но не просто так, а закусила таблеточками от бессонницы… Я вызвал скорую, пытался оказать ей первую помощь, но всё без толку. Квартиру я продал и снял дом напротив родительского. Денис не помнит её совсем.
Он молчал какое-то время.
– Я жил один. Я не хотел, чтобы весь этот кошмар повторился снова. Ты вернулась в мою жизнь, и я растерялся. Мне страшно было любить, и я возненавидел, так, мне казалось, будет легче. Видеть тебя каждый день на работе, дома… просто ужас. А когда ты мне устроила скандал в кабинете, когда предложила себя «шефу-подонку»… — он усмехнулся – слава Богу, что ты испугалась, иначе я пошёл бы до конца… — он посмотрел на неё – Я не смог тебя ненавидеть. Но я уверен, что сделать первый шаг не имею права, потому что не знаю, смогу ли любить так, как ты этого заслуживаешь.
Соня всхлипнула, закрыла лицо руками и расплакалась.
– Бедный… — плакала она
– Кто – мрачно спросил он
– Бедный ты, бедная Тамара, бедный Денис… — не переставая плакать, она выбежала из дому, а Марк так и остался… один.
Ночью снова снился тот сон, и последняя фраза расставила всё по местам. Она открыла глаза. Светало. Не теряя времени, она накинула плащ и вышла из дому. Всего восемнадцать шагов. Она посчитала. Побарабанила пальцами по двери и та бесшумно отворилась. Поднялась на второй этаж. Он стоял у окна. На нём были одни пижамные брюки. Мощный торс. Широкие плечи. Тёмно-каштановые волосы взъерошены. Синие глаза глядят на… её вечно распахнутое окно. Он знал, что она придёт. Надеялся. Соня коснулась его плеча, и Марк обернулся. Посмотрел внимательно сверху вниз. Снял с неё плащ. Запустил руку в её длинные темные волосы (он так давно об этом мечтал!) и поцеловал.
Она осталась здесь с ним этим утром и навсегда. Они принадлежали друг другу.
Бабушка Гуся всё кудахтала вокруг ненаглядной Сонечки и звала внука «Маркусю».
– Ба, ну не надо – комично сердился Марк — у нас во дворе так кота звали!
– Гарне кошеня
– „Гарне”, но я не кот
– Ещё какой! – захихикала Соня
– Вот кому-то сейчас достанется! – он легонько дёрнул её за две косички
А старший сын Марка и Софии тем временем читал вслух братикам, что у любимой мамочки «в пузике», сказку про круглое чудо с плохими манерами.